Когда-нибудь состарюсь, но не сейчас
Почти 4 года назад написала на ЗФ вот такой пост:
"Для меня дружеские взаимоотношения между людьми подразделяются так:
друзья
друзья-приятели
просто приятели
хорошие знакомые.
И это – как пирамида (в смысле - по количественному составу).
читать дальшеВ широком основании – хорошие знакомые. С ними приятно ненароком повстречаться, перекинуться ни к чему не обязывающими словами. Поделиться какими-нибудь приятными (не очень личными) событиями своей жизни. Выслушать то же от них, расстаться с улыбкой и не особенно горевать, если очередная "ненарочная" встреча будет не скоро. Их много. Они, по-своему, украшают "и без того уже украшенную жизнь" (Ю.Визбор).
Далее – по убывающей.
Приятели – их меньше, но все же достаточно много. Чаще всего, они появляются в результате занятий каким-то общим увлечением. С ними встречаешься не "ненароком", а во вполне определенных ситуациях. Нас, например, связывает либо любовь к чтению (делимся книгами, и мыслями по поводу них), либо совершенные когда-либо совместные походы, поездки, либо ежезимние встречи каждые выходные "на горке". Приятели могут придти в гости, могут помочь в решении какой-либо конкретной проблемы, как связанной, так и не связанной с тем, что вас подружило. В отличие от "хороших знакомых", с ними можно даже поссориться и помириться . Они могут жить в других городах, с ними можно достаточно долго не общаться, но при встрече всегда найдется тема для разговора.
Друзья – приятели.
Их, ИМХО, не может быть очень много (приятелей у меня, например, никак не меньше полусотни, если не больше, а друзей - приятелей – не больше дюжины). С ними встречаешься регулярно и по разным поводам. Они в курсе почти всех твоих жизненных обстоятельств, как и ты - в их.
Кто-то из них ближе, кто-то дальше, но это - твой близкий круг. Они могут нагрянуть в любое время дня и ночи, и к ним можно обратиться за помощью в трудную минуту. Они все разные, и с каждым из них тебя связывает что-то свое. Каждый занимает какую-то свою "нишу" в твоей душе .
Ну, а на вершине этой самой пирамиды находиться друг.
И вот этих друзей, которые понимают тебя с полуслова, которым можно рассказать все, не боясь отторжения, с которыми ты связан годами и годами дружбы, причем на нее не влияют ни годы, ни расстояния, ИМХО, не может быть больше двух-трех.
У меня так это, вообще, всего одна подруга. Познакомились мы еще на моем втором, а ее первом курсе, и нашей дружбе этой зимой стукнуло 32 года ( а ныне уже 36)
И неважно, что она немка, и что живет в другом государстве, и что за последние 25 лет мы виделись всего три раза (теперь уже 5). С этим человеком я всегда ощущала себя "человеком". С ней даже молчать было комфортно . Мне всегда было тепло, от того что она у меня есть.
В докомпьютерный период мы регулярно писали друг другу письма. Теперь есть электронная почта. И два - три раза в месяц общение по телефону. (А еще она, наконец, с моей подачи освоила СМС – общение)
И, встретившись после 17-летней разлуки (в 2003 она приехала в гости), я обнаружила, что ничего не изменилось. И проведенные вместе в мае прошлого года 10 дней в Берлине и Париже опять это подтвердили (И Италия и Испания - тоже)
Так что, перефразируя детского классика, выскажу заключительную ИМХУ: "дружбы разные нужны, дружбы разные важны". "
Всего-то 4 года прошло.
А так все поменялось...
Исчезли "Друзья-приятели". Ну, почти.
Из дюжины осталось 2-3 человека.
"Приятелей" тоже сильно поуменьшилось.
И вот не скажу, что я сильно этим огорчена.
Вот «друг», как был один, так и остался — моя немецкая подруга. С тех пор мы еще два раза виделись — она прилетала ко мне в Рим в 2008-м и в 2010-м в Испанию. Надеюсь, мы еще не раз встретимся.
А куда же «друзья-приятели» подевались?
И кто виноват?
С одной стороны, я, конечно, виню их. Нефик пытаться диктовать мне «с кем и как мне жить».
С другой — вряд ли бы они отпали, если бы они мне до сих пор были нужны столь же, как и раньше.
Где-то в середине 70-х вычитала и прониклась фразой: «Самая большая роскошь на свете — это роскошь человеческого общения».
В школьные года мне это было чуждо. Нет, я, конечно, ходила «на улицу», дружилась и раздруживалась с соседскими детьми, одноклассниками...
Но, в основном, я «жила» в книгах.
Там был мой мир. Как теперь бы сказали - «я жила в виртуале».
Выдравшись в 16 лет из дома и столкнувшись с «реалом», я очень сильно поменялась.
Спасибо Евгении Михайловне Барской, с которой познакомилась в больнице на первом курсе института через 2 недели после начала занятий. Она (на 50 лет меня старше) стала мне первым «другом-приятелем», советчиком и, можно сказать, хранителем. Нет предела моей ей благодарности. Из больницы я вышла другим человеком.
И это было очень заметно, ибо мои сокурсники не преминули мне сообщить, что как-то «не так» меня до больницы воспринимали.
Книг читать в студенческие годы довелось мало. Все, оставшееся от занятий время, я посвятила «общению».
И это оказалось таким захватывающим делом!
Потом был год «академки» в рабочем общежитии в Калуге, где мужу сначала дали койку в трехместной комнате, потом (после рождения старшей) половину комнаты (7,5 кв. м, за занавеской еще одна семья).
«Общения» там было мало. Поскольку население этого двухэтажного домика с окнами на кладбище (на две плиты на кухне 14 семей, туалет на первом этаже на 28 семей, горячей воды не было, в принципе, в баню надо было ходить через кладбище) общалось преимущественно матом, на котором я разговаривать не умела.
Чужой город, чужие люди, единственный родной человек - муж, мастер на заводе, с «черными субботами», авралами и т. д. и т.п.....
Я снова погрузилась в «виртуал». Книги из заводской библиотеки снова составили мой мир.
Читала кормля, сцеживаясь, толкая впереди себя коляску по аллее.
Вернувшись в Калугу после защиты диплома (муж к тому времени получил однокомнатную квартиру в центре города), я, помятуя тот год, кинулась набирать общения «в реале».
И столько набрала!
К началу 90-х мой круг «близкого общения» составлял не менее 20-ти человек. А «неблизкого» - к сотне приближался.
И я была счастлива. Но, как оказалось, это был «мой круг общения», так как муж мой оказался интровертом.
Не... Он не возражал. Но и не способствовал.
А потом разладилось с мужем.
А потом я от него ушла.
И вся моя компания рассыпалась.
Оказалось, что мы с мужем были «сердцевиной ромашки», объединявшей очень разных людей.
Через год часть «ромашки» восстановилась. У меня.
И держалась довольно долго — лет 9.
А потом последние лепестки «осыпались». После случившегося «форсмажора» (новый муж внезапно на 4 месяца ушел, потом вернулся, но никому из «лепестков» я "в процессе" ни о чем не рассказывала, и они мне этого не простили).
И осталось их теперь всего трое.
Забавно, что уход всех последних «друзей-приятелей» я восприняла без трагедии, ибо нашла новую сферу общения - «дайри».
Т. е., я по-прежнему исповедую веру : «Самая большая роскошь на свете — это роскошь человеческого общения»...
Только она, окончательно, переместилась в «виртуал».
"Для меня дружеские взаимоотношения между людьми подразделяются так:
друзья
друзья-приятели
просто приятели
хорошие знакомые.
И это – как пирамида (в смысле - по количественному составу).
читать дальшеВ широком основании – хорошие знакомые. С ними приятно ненароком повстречаться, перекинуться ни к чему не обязывающими словами. Поделиться какими-нибудь приятными (не очень личными) событиями своей жизни. Выслушать то же от них, расстаться с улыбкой и не особенно горевать, если очередная "ненарочная" встреча будет не скоро. Их много. Они, по-своему, украшают "и без того уже украшенную жизнь" (Ю.Визбор).
Далее – по убывающей.
Приятели – их меньше, но все же достаточно много. Чаще всего, они появляются в результате занятий каким-то общим увлечением. С ними встречаешься не "ненароком", а во вполне определенных ситуациях. Нас, например, связывает либо любовь к чтению (делимся книгами, и мыслями по поводу них), либо совершенные когда-либо совместные походы, поездки, либо ежезимние встречи каждые выходные "на горке". Приятели могут придти в гости, могут помочь в решении какой-либо конкретной проблемы, как связанной, так и не связанной с тем, что вас подружило. В отличие от "хороших знакомых", с ними можно даже поссориться и помириться . Они могут жить в других городах, с ними можно достаточно долго не общаться, но при встрече всегда найдется тема для разговора.
Друзья – приятели.
Их, ИМХО, не может быть очень много (приятелей у меня, например, никак не меньше полусотни, если не больше, а друзей - приятелей – не больше дюжины). С ними встречаешься регулярно и по разным поводам. Они в курсе почти всех твоих жизненных обстоятельств, как и ты - в их.
Кто-то из них ближе, кто-то дальше, но это - твой близкий круг. Они могут нагрянуть в любое время дня и ночи, и к ним можно обратиться за помощью в трудную минуту. Они все разные, и с каждым из них тебя связывает что-то свое. Каждый занимает какую-то свою "нишу" в твоей душе .
Ну, а на вершине этой самой пирамиды находиться друг.
И вот этих друзей, которые понимают тебя с полуслова, которым можно рассказать все, не боясь отторжения, с которыми ты связан годами и годами дружбы, причем на нее не влияют ни годы, ни расстояния, ИМХО, не может быть больше двух-трех.
У меня так это, вообще, всего одна подруга. Познакомились мы еще на моем втором, а ее первом курсе, и нашей дружбе этой зимой стукнуло 32 года ( а ныне уже 36)
И неважно, что она немка, и что живет в другом государстве, и что за последние 25 лет мы виделись всего три раза (теперь уже 5). С этим человеком я всегда ощущала себя "человеком". С ней даже молчать было комфортно . Мне всегда было тепло, от того что она у меня есть.
В докомпьютерный период мы регулярно писали друг другу письма. Теперь есть электронная почта. И два - три раза в месяц общение по телефону. (А еще она, наконец, с моей подачи освоила СМС – общение)
И, встретившись после 17-летней разлуки (в 2003 она приехала в гости), я обнаружила, что ничего не изменилось. И проведенные вместе в мае прошлого года 10 дней в Берлине и Париже опять это подтвердили (И Италия и Испания - тоже)
Так что, перефразируя детского классика, выскажу заключительную ИМХУ: "дружбы разные нужны, дружбы разные важны". "
Всего-то 4 года прошло.
А так все поменялось...
Исчезли "Друзья-приятели". Ну, почти.
Из дюжины осталось 2-3 человека.
"Приятелей" тоже сильно поуменьшилось.
И вот не скажу, что я сильно этим огорчена.
Вот «друг», как был один, так и остался — моя немецкая подруга. С тех пор мы еще два раза виделись — она прилетала ко мне в Рим в 2008-м и в 2010-м в Испанию. Надеюсь, мы еще не раз встретимся.
А куда же «друзья-приятели» подевались?
И кто виноват?
С одной стороны, я, конечно, виню их. Нефик пытаться диктовать мне «с кем и как мне жить».
С другой — вряд ли бы они отпали, если бы они мне до сих пор были нужны столь же, как и раньше.
Где-то в середине 70-х вычитала и прониклась фразой: «Самая большая роскошь на свете — это роскошь человеческого общения».
В школьные года мне это было чуждо. Нет, я, конечно, ходила «на улицу», дружилась и раздруживалась с соседскими детьми, одноклассниками...
Но, в основном, я «жила» в книгах.
Там был мой мир. Как теперь бы сказали - «я жила в виртуале».
Выдравшись в 16 лет из дома и столкнувшись с «реалом», я очень сильно поменялась.
Спасибо Евгении Михайловне Барской, с которой познакомилась в больнице на первом курсе института через 2 недели после начала занятий. Она (на 50 лет меня старше) стала мне первым «другом-приятелем», советчиком и, можно сказать, хранителем. Нет предела моей ей благодарности. Из больницы я вышла другим человеком.
И это было очень заметно, ибо мои сокурсники не преминули мне сообщить, что как-то «не так» меня до больницы воспринимали.
Книг читать в студенческие годы довелось мало. Все, оставшееся от занятий время, я посвятила «общению».
И это оказалось таким захватывающим делом!
Потом был год «академки» в рабочем общежитии в Калуге, где мужу сначала дали койку в трехместной комнате, потом (после рождения старшей) половину комнаты (7,5 кв. м, за занавеской еще одна семья).
«Общения» там было мало. Поскольку население этого двухэтажного домика с окнами на кладбище (на две плиты на кухне 14 семей, туалет на первом этаже на 28 семей, горячей воды не было, в принципе, в баню надо было ходить через кладбище) общалось преимущественно матом, на котором я разговаривать не умела.
Чужой город, чужие люди, единственный родной человек - муж, мастер на заводе, с «черными субботами», авралами и т. д. и т.п.....
Я снова погрузилась в «виртуал». Книги из заводской библиотеки снова составили мой мир.
Читала кормля, сцеживаясь, толкая впереди себя коляску по аллее.
Вернувшись в Калугу после защиты диплома (муж к тому времени получил однокомнатную квартиру в центре города), я, помятуя тот год, кинулась набирать общения «в реале».
И столько набрала!
К началу 90-х мой круг «близкого общения» составлял не менее 20-ти человек. А «неблизкого» - к сотне приближался.
И я была счастлива. Но, как оказалось, это был «мой круг общения», так как муж мой оказался интровертом.
Не... Он не возражал. Но и не способствовал.
А потом разладилось с мужем.
А потом я от него ушла.
И вся моя компания рассыпалась.
Оказалось, что мы с мужем были «сердцевиной ромашки», объединявшей очень разных людей.
Через год часть «ромашки» восстановилась. У меня.
И держалась довольно долго — лет 9.
А потом последние лепестки «осыпались». После случившегося «форсмажора» (новый муж внезапно на 4 месяца ушел, потом вернулся, но никому из «лепестков» я "в процессе" ни о чем не рассказывала, и они мне этого не простили).
И осталось их теперь всего трое.
Забавно, что уход всех последних «друзей-приятелей» я восприняла без трагедии, ибо нашла новую сферу общения - «дайри».
Т. е., я по-прежнему исповедую веру : «Самая большая роскошь на свете — это роскошь человеческого общения»...
Только она, окончательно, переместилась в «виртуал».
-
-
29.01.2011 в 23:19Как вы общаетесь со своей немецкой подругой? Кто чаще шлёт СМС?Кто чаще звонит? Происходит ли это спонтанно или у вас договорённость?Надеюсь,что не озадачила своими вопросами.
-
-
29.01.2011 в 23:38Не озадачили.
Подруга звонит не реже раза в месяц.
А то и чаще.
Я СМС-сю по мере надобности.